Общая теория создания тайн, антиТРИЗ, межгалактический НИИ …

Общая теория создания тайн, антиТРИЗ, межгалактический НИИ …
Материалы Петрозаводского семинара 1982 г. 

--------------------------------------------------------------------------------

Предисловие Г.С. Альтшуллера. Нам осталось… мы вышли, как говорят – свежее выражение спортивных комментаторов – на финишную прямую. Было дано домашнее задание… Я преследовал небольшую локальную цель – несколько погасить… замкнуть ленинградцев друг на друга (…?…), дабы они не очень (в аудитории: “мешали”) мешали (хохот аудитории). (Неразборчива пара фраз из-за шума). … педагогической практике. Возникает сверхактивная группа, которая всех подавляет, всё подминает, навязывает свой стиль и т.д. Ей даётся соответствующий её высокому интеллекту… трудная задача, (?) нерешима (хохот аудитории), если нет нерешимой задачи, берётся решимая и заворачивается в цифровые показатели.. и выдаётся такая задача. Группа, значит… вчера утром я их будил, они ещё пытались демонстрировать, что у них есть какие-то остатки жизненных сил, имитировали улыбки, так сказать, и отчаянно изображали радость. Сегодня они просто наповал… (неразборчиво из-за хохота аудитории)… напились чаю, сказали, что что-то у них там есть. Давайте посмотрим…
Значит, речь шла об общей теории тайн. Рассказ посвящён был конкретной тайне, но, естественно, ленинградскую школу не проймёшь – и я увеличил дозу нагрузки, сказав “стыдно приступать к такой задаче… не будем мелочиться!” Если бы они быстро создали Общую теорию тайн… я не скрываю (…?…) я хотел вообще Общую теорию теорий (шум), потом Общую Теорию, а потом просто Общую (хохот). Кто у Вас докладывает? Коллективный? Ну, пожалуйста.

В.М. Петров О задаче вы слышали, так что вы примерно представляете, что нам поручили – мелочь, пустячок, который пришлось нам как-то делать. Генрих Саулович сказал, что мы здесь попытались создать Общую теорию тайн – мы создали нечто большее… Мы создали Межгалактический научно-исследовательский институт, который включал следующие города: Баку (представители – Верткин и Фей), Ленинград (Злотин, Злотина, Петров), Минводы (Кондраков; это Баку, да? пардон…) (шум в аудитории), Минводы (Кондраков), Запорожье (Нарбут), Петрозаводск (Селюцкая).

Видимо, стоит начать с того, немножко, что и как было. Мы сели честно и добросовестно выполнять домашнее задание в чисто ленинградском коллективе – ещё было до того, как. Хотели делать, ну, просто ту фантастическую идею, и начали, как обычно все ТРИЗовцы начинают, с метода проб и ошибок. Начали генерировать идеи фантастические. Потом мы кончили генерировать идеи, к тому времени к нам присоединилась вся межгалактическая группа, и мы начали работать уже… более правильно. То есть как? Здесь уже был такой термин… мы за это время “приорались”. Я думаю, те, кто жил на нашем этаже, это всё великолепно слышали.

Ну, действительно, первое время стоял сплошной говор, и мы выявляли, “ху из ху” – что это такое, и, вообще, с чем это есть. Что же мы выяснили? Ну, сначала мы тоже так подёргались-подёргались, потом, наконец, вспомнили, что есть Алгоритм создания любых теорий; вот, собственно, мы и начали действовать по нему. Что это за алгоритм? Алгоритм, в общем-то, всем известный: сначала нужно выявить патентный фонд, из патентного фонда выбрать наиболее сильные решения, потом найти фактор особенности, то есть методы, которыми разрешаются данные задачи, наконец, выявить закономерности, ну, и, в общем-то, теория практически уже создана. Так мы и начали действовать. Мы начали выявлять патентный фонд тайн на основе фантастических рассказов и детективов. Не будем врать, много мы не взяли, у нас было всего 6-7 рассказов, 6-7 идей, разборов, мы выявили, какими там методами это делалось, не будем тоже врать, начали мы тоже с самого элементарного, с приёмов… как ни стыдно.

Потом мы поняли, что каждая из этих идей содержит в себе противоречие, и вот это было переломным моментом. Когда мы увидели, что любая из идей содержит техническое противоречие, тогда мы, наконец, вспомнили, что мы знаем Теорию решения изобретательских задач. Ну, и была, видимо, вполне очевидной идея… собственно, нам потом было очень странно, почему кто-то раньше до неё не додумался… Что нам нужно было сделать? Давайте мы с вами сейчас посмотрим, сейчас, конечно, легко говорить, когда это уже есть… Была… мысль такая, что есть ситуация, нам нужно получить решение. Теперь нам нужна цель обратная: у нас есть решение, нам нужно получить фантастическую или таинственную… (Шум в аудитории, голос: “Это они так думают”). Это мы так думали.

(Г.С. Альтшуллер: “Докладчикам трудно, они не спали, дайте им…)

Две ночи минимум.

Итак, мы поняли, что можно решать задачу от обратного; то есть, если можно было решать задачу от обратного, то можно было и весь аппарат ТРИЗа применять тоже от обратного. Ну, когда мы это получили, всё остальное было уже делом техники. То есть, перевернуть нужно было весь ТРИЗ с головы на ноги, или с ног на голову, как хотите. Значит, всё остальное время мы и занимались этим переворачиванием.

Что же мы получили? Я вам представлял здесь, в своё время, общую схему ТРИЗа, поэтому вы представляете элементы ТРИЗа очень хорошо, не буду я их, видимо, перерисовывать… ну, те же самые элементы, прошу прощения АнтиТРИЗа, можно тоже использовать для получения… тайн. Вот этим мы и начали заниматься. То есть, можно использовать законы развития технических систем и… Для чего эти законы нужны? Не только для выявления ситуации, но и несколько для большего – выявления тенденций развития тайн, для сравнения, если хотите, истинности тайн, то есть, мы вот получили ситуацию, а потом сравнить, истина ли вот такая ситуация, живуча или не живуча. Хорошо, степень таинственности, вот мне здесь подсказывают, правильно. То есть, это уже своего рода, по нашим АРИЗным понятиям, это где-то уже пятая часть, то есть, когда мы сравниваем, оцениваем идею. Ну, вот этот аппарат мы постепенно начали разрабатывать. Конечно, не стоит серьёзно говорить, не стоит думать, что мы разработали много, мы сделали только первые штрихи, и о них мы сегодня вам доложим.

Это, конечно, до сих пор была хохма, а теперь нам хотелось бы перейти к более серьёзным вещам, то есть попытаться изложить что-то систематически, как мы это получили. Только у меня просьба к вам: отнеситесь к этому… более… более доброжелательно, потому что (шумок в аудитории) это очень и очень… Я не волнуюсь, уже поздно волноваться… Это просто первые штрихи, которые мы за две бессонные ночи получили. Если вы слышали… (шум, разговор в аудитории). Кстати, товарищи, у нас 8 человек, даже 9 человек… (шум).

Итак, значит, что входит сюда. Ещё раз: это законы, это фонд антистандартов и цепочки антистандартов, это физические эффекты, применённые со знаком “минус” – инверсные физические эффекты – и опять же, цепочки развития этих эффектов, это, если хотите, и приёмы, то есть, опять же, со знаком “минус”. Это – что касается информационного фонда. Ну и, безусловно, АРИЗ. Нам здесь пришлось создать АнтиАРИЗ. В общем, и всё. Я вам представил общую картину, мы решили, что представим её так – в каждых частях по-разному – и сейчас Семён Соломонович представит… он расскажет вам о стандартах, дальше у нас будет последовательность такая же, просто, чтобы знали, будет рассказано об АРИЗе, и далее о законах. Но, вы знаете, мы создали эту теорию, а потом поняли, что мы были, в общем-то, не первые. Здесь вспомнили, что была одна книжка… Покажите, пожалуйста.

(Пауза, вешают шутливый плакатик с изображением книжицы “АнтиТРИЗ”, шум, смех).

С.С. Литвин. Автор зарубежный, ему можно простить…

Я хочу ещё немного дополнить общее выступление Владимира Михайловича Петрова. Две принципиальные вещи он назвал, которыми мы пользовались при инвертировании ТРИЗа, что ли. А вот ещё о трёх общих таких моментах не упомянул. Я считаю, что это можно сначала сказать.

Если при переходе от ситуации к задаче у нас всегда происходит сужение поля поиска – это принципиальный момент, мы всегда имеем широкое поле, постепенно сужаем его, вначале переходим от ситуации к задаче, от задачи к нескольким элементам, к одному, к оперативной зоне и так далее. Здесь у нас обратный ход мысли, соответственно, вместо сужения происходит расширение поля поиска, несколько различных направлений, и здесь развилки, с которыми мы отчаянно боролись при решении задач, здесь играют полезную роль: развилки обладают новой функцией. Какова же функция этих развилок? Параллельные альтернативы, возникающие при обратном ходе, при создании ситуаций, используются для маскировки тайн, то есть для создания таинственной ситуации. Если у нас в прямом направлении одна линия, то в обратном направлении 10-20 линий, и этими линиями удачно маскируется та самая единственная, таинственная ситуация.

И ещё один момент, ещё один способ маскировки принципиальный, который мы обнаружили, это следующий путь. Если при движении в прямом направлении, скажем по АРИЗу, мы стараемся тщательно фиксировать каждый шаг, и каждый шаг для нас является принципиальным ходом, новой ступенькой для решения задачи, то, совершив обратный проход по алгоритму, скажем, получив таинственную ситуацию (сюда мы включаем как детективную так и фантастическую ситуацию), мы должны напустить этой самой таинственности. Для этого мы изымаем некоторые шаги нашего обратного прохода. То есть мы-то знаем, что мы их делали, а читатель знать не должен. Значит, такой вот ход мы предлагаем использовать.

А теперь о стандартах. Мы просматривали несколько стандартов. Два из них – два антистандарта – я хочу сейчас вам рассказать. Помните стандарт, который раньше был третьим, потом тринадцатым – стандарт о вредном взаимодействии двух подвижных веществ, не надо никому напоминать этот стандарт. Антистандарт номер непринципиальный. Зачитываю антистандарт: “Для создания тайн нужно: 1) Выбрать вещество В1. 2) Достроить, добавить два вещества В2 и В3, видоизменением которых является наше В1, выбранное на первом шаге и которые между собой конфликтуют. 3) Определить, в чём состоит вредное взаимодействие В2 и В3. 4) С целью маскировки тайны удалить из рассмотрения В1. Сформулировать суть таинственной ситуации”.

Пример. Даже два. Пример первый. В качестве В1 выбрана бумага, лист бумаги. Сразу вам хочу сказать: здесь никакого нет подвоха, мы вам говорим те примеры, которые сходу мы использовали, то есть здесь так, как действительно было, первый же наш пример был именно такой. Лист бумаги… В2 и В3, видоизменением которых является лист бумаги, были выявлены: обои и рука. Бумага, которая является видоизменением руки – это письмо. Это нам дало уточнение первого шага, то есть письмо как видоизменение руки и обоев. Третий шаг: вредное действие у нас заключается в том, что во время написания письма рука оставляет след на обоях. Чувствуете запах таинственности? Уже начинает проявляться. Последним шагом мы удаляем из рассмотрения само письмо, из будущего рассказа, остаются след на обоях и рука. Тайна состоит в том, что рука оставила след на обоях непонятно по какой причине. На этом сюжете, мы прикинули, можно, по крайней мере, пяток детективных рассказов построить, тайна налицо.

Вторую попытку мы сделали с задачей о тайне Южного рифа. В качестве В1 было взято вещество, данное по условиям задачи – попугай. Шаг второй: два вещества, видоизменением которых является попугай? Вещество 2 – попугайство как человечество попугаев и груз на корабле, коэффициент погрузки и разгрузки был странноват на корабле. Нежелательное, вредное взаимодействие между попугайством и грузом: попугайство откладывает свои яйца в груз, или же просто груз корабля-буксира “Чертёнок” является яйцами этих самых попугаев. Четвёртое – выкидываем, удаляем из будущего рассказа-повести-романа шпионскую роль попугая – мы-то это будем знать, а читатели знать не будут, и тайна рассказа готова. Попугай ведёт… значит, я могу рассказать, что следует… дальше мы работали уже достаточно просто, дальнейшая история построения рассказа такая.

Итак, цивилизация попугайства, планета, которая является инкубатором для яиц попугаев. Грузом корабля могло быть всё, что угодно, ну, скажем алмазы. Экипаж корабля, как и все люди, считает, что это просто алмазы, на самом деле, это яйца тех самых попугаев. Итак, полевой инкубатор для яиц, пока он просто поле, мы его не видим, поэтому эту 51-ю планету никто не видел и увидеть не мог в принципе. Высиживать и доставлять эти яйца попугайство не умеет. Для доставки яиц используется любая инородная цивилизация. К этим инородцам в корабли подкидываются известным кукушачьим способом яйца, и люди сами доставляют их туда, куда нужно. Как это сделать? Ну, вот, подкидывают попку, который там кричит “абордаж! стругa!” и прочие вещи, а тем временем, то ли нажимая клювом на какую-то кнопку, то ли ещё как-то, приводит корабль в нужную точку, а стажёр, глупый молодой стажёр, считает, что это он обнаружил странную планету… - всё было заранее предусмотрено.

Ну, там, дальше, так сказать, целая цепь… Нельзя рассматривать только разгадку тайны – что это за планета, и какие должны быть фотографии. На самом деле, тут можно выстроить целую цепочку, можно построить фантастический роман, на этом приключение может не закончиться, тут целая цепочка дальних следствий… Но отложим в сторону пример с тайной Южного рифа, чтобы успеть рассказать ещё об одном антистандарте.

Прямой стандарт – обеспечение оптимального действия; прямой стандарт вы тоже помните, нам нужно дать максимальное действие, а излишек поля убрать, если излишек поля, то веществом, излишек вещества полем. Обратный стандарт: вводится либо вещество… мы постулируем, назначаем какое-то вещество В1 и П1; после этого добавляем, вводим … если мы выбрали поле, то здесь мы должны… давайте что-нибудь одно – если там было вещество, то здесь мы выбираем поле – избыток чего-то, который убирается нашим веществом В1. Затем увеличиваем это выбранное вещество до максимума, вводим для него конфликтующую пару и, наконец, как у нас уже принять, удаляем В1 из рассмотрения. Были рассмотрены, опять же, примеры, которые показали, что и этот стандарт даёт такие… приличные… тайны. То есть, на нескольких примерах выяснилось, что эти стандарты работают. Так же были рассмотрены, очень прикидочно, ещё несколько стандартов, но уже без примеров. Примерно всюду тактика такая: есть у нас… суть любого стандарта – дана ситуация; в один или, максимум, в два-три прыжка мы достигаем решения. Заход с другой стороны: дано – решение, система конкретная, в один-два-три прыжка строим ситуацию. Строить ситуацию по антистандартам весьма несложно, то есть, это… как и стандарты, достаточно просты для работы, особенно, если натренируешься, так и антистандарты, несложны для работы.

Гораздо больше мы намучились а антиАРИЗом, и тут уже, я думаю, выступит Игорь Верткин.

И. Верткин АРИЗ создавали очень просто – взяли.. Вернее, АнтиАРИЗ – взяли текст АРИЗа и просто буквально перевернули… с головы на ноги (в аудитории: “с ног на голову?”). Нет, с головы на ноги.

Для решения задачи по Алгоритму нам нужна какая-то изобретательская ситуация, которая в глубине содержит противоречие. Для создания тайны нам, наоборот, нужна ситуация, которая в глубине не содержит противоречия. То есть, нормально работающая система без противоречия. Из неё мы должны по Алгоритму выбрать противоречие, то есть выявить его, и довести до абсурда это противоречие, тогда появится тайна.

Итак: первый шаг – это надо задаться какой-то системой. Второй шаг – записать эту систему в виде вепольной схемы. То есть, для чего это нам надо – для того, чтобы можно было как-то работать с самой системой. В изобретательской ситуации мы делаем модель задачи, потом описываем в виде конфликтующей пары. Здесь, наоборот, нам надо описать в виде вепольной системы. Затем выбираем физэффект, реализующий данный веполь, то есть, определяем поле, действующее в этом веполе. Следующий шаг: если такой эффект есть, то перейти к разрушению веполя, а если физэффекта нет, не найдено, то, значит, перейти к таблице 1. Таблица 1 – это значит… у нас есть приёмы разрешения физпротиворечий, а это… должны быть созданы приёмы синтеза физпротиворечий. А разрушение веполей также должно происходить по таблице 2. Есть аналогичные таблицы в АРИЗ – таблица для достройки веполя, а это будет новая таблица для разрушения веполя.

Затем идёт формулировка физпротиворечия на микроуровне, затем на макроуровне. И, наконец, построение модели задачи… Это вторая часть. Для построения модели задачи сначала формулируем ИКР по тем же правилам, которые предложены раньше. Значит, формулируем ИКР, находим инструмент, выбираем конфликтующую пару. То есть, получаем вот такое противоречие. И отсюда уже, значит… пишем рассказ… на таинственной, значит…

(Из аудитории: “пример!”). Пример у нас нечистый, пример вот с этими же яйцами и попугаями. Мы, в принципе, прогнали его, но он… (голос Литвина и других: “Покажи его! Покажи, ну…” Долгая-долгая пауза). Вообще, это не совсем правильно, потому что мы вначале по стандарту сделали нам инкубатор. (Шум).

В.М. Петров. Так, первый шаг был… я пройдусь по основным шагам. Значит, первое – это нужно было выбрать решение, мы его, в принципе, получили… Ну, если не решение, то, по крайней мере, первое… Можно здесь по разному делать, можно это решение выбрать волевым путём, или вот то, что мы примерно получили на стандарте. То есть, у нас был волевой инкубатор с яйцами. Дальше? Дальше, следующий шаг – это вепольный анализ, нам нужно представить эту систему в виде веполя. Здесь система явно невепольная, есть вещество – это яйца, есть яйцевое поле, которое эти яйца излучает (хохот аудитории), и нет ещё ни одного элемента (шум, хохот, переговоры). Я сказал однозначно: яйца излучают поле.

Система явно невепольная, значит, её нужно дополнить до вепольной, нужно ещё одно вещество. (Пишет на доске). Есть В1, В2, поле… Это известно, это генерируется этим, нету этого. Значит, нам нужно сделать, чтобы это было визуальное. То есть, сейчас что у нас здесь плохо? У нас есть поле, есть яйцо, всё это никак не обнаруживается. Вводим вещество В2. В2 – это у нас уже, в принципе, было задано, что это, как вы думаете? (В аудитории: “планета”). Нет, ну, что это? Зонд, правильно, зонд. Вот этот зонд и есть. Итак, мы вывели, что у нас есть яйца, яйцевое поле и зонд. Вот тогда это будет у нас веполь.

Дальше нам нужно выбрать физические эффекты, реализующие данный веполь. Ну, эффект выбрали такой: как только появляется это вещество, оно материализует вот это сочетание. То есть, если помните, на снимке, там была лужайка. То есть, как только появляется это В2, сразу появляется лужайка. Такой физэффект выбрали. (Обсуждение, споры, решили, что было: нога зонда стояла на лужайке). Дальше мы выбираем один элемент изменяемый, следующий шаг, вот это В2. И следующий шаг – формулируем противоречие на микроуровне: мелкие частицы зонда должны быть веществом, чтобы быть лужайкой, и мелкие частицы зонда должны быть полем, чтобы быть невидимыми. Вот противоречие на микроуровне.

Дальше мы формулируем физическое противоречие на макроуровне: чтобы быть лужайкой, вещество оперативной зоны должно объединяться, и должно разъединяться, чтобы быть невидимым. Дальше мы формулируем идеальный конечный результат: зонд сам… перестраивает… Игорь, помогай! (Обсуждают). Товарищи, это в 4 часа делалось… Так, ладно, дальше что к чему – мы всё это дело прикроем, не будем мы вам по всем шагам. Короче говоря, разрешение в пространстве, времени – это шаг 4.1 – то, что сейчас есть, там будет схема соответствующая. Здесь что? Когда только В2 соприкасается с этим … инкубатором, у нас появляется вот эта лужайка, как только этого зонда нет – всё это невидимо. Вот, собственно – это тайна, которая есть, таинственная ситуация.

Дальше мы убираем вот эту часть, и получается ситуация: почему у нас было невидимо, потом вдруг стало видимо… Ну, там у нас ещё были разные нюансы: (?) обрастает, нога стала на яйцо, яйцо раздавилось, оттуда выглядывает попугайчик один, ну, и так далее, там уже много-много-много было всего, не стоит всё это рассказывать.

В общем, мы вам бегло показали, как действует АнтиТРИЗ, естественно, очень бегло, и поэтому не очень хорошо, мы не успели его перепечатать в нужном виде. Ну, а сейчас Борис Львович вам о законах расскажет.

Б.Л. Злотин. Поскольку у нас антитеория, то мы и пошли по обратному пути: в нормальном случае сперва надо было бы про законы, а потом про всё остальное; мы решили про законы в конце.

Законы развития технических систем направлены, как известно, на развитие технических систем и работают, как и любой другой элемент, при одном условии: работает тот элемент, в котором на входе есть ситуация, на выходе решение. Мы берём: ход решения – ситуация. Давайте, посмотрим, как могут срабатывать законы.

Механизм генерации достаточно простой. Берём решение и от него идём к ситуации, Пожалуйста, первые законы. Закон энергетической связи частей системы – все помним, должна быть энергетическая связь частей системы. Как сделать таинственную ситуацию? Дана система, в которой совершенно непонятно взаимодействие частей; разъясняется решением, причём решение в том, что выявляется связь между ними. По такому принципу сделана масса фантастических рассказов, ну, скажем, Биленкина “Преимущество широты”. Рассказ такой: всю Землю мучают непонятные землетрясения, возникающие в абсолютно не сейсмоопасных местах; собирается совещание по борьбе с этой… на нём присутствует корреспондент, беседует с каким-то физиком, напрашивается на экскурсию к нему в институт, там работает некая мезонная установка, бросающая мезонные ливни через вакуум – интересное исследование – когда хотят сбросить ливень прямо вниз, он мечется, говорит: “Нет, не хочу погибнуть вместе с вами” и объясняет, что землетрясение возникает там, где поток этих мезонов пересекает поток мантии. Когда его спрашивают, как он это выявил, он очень просто объясняет: “По воскресеньям землетрясений не бывает”. Вывод сделан простой.

Закон минимальной жизнеспособности частей системы (все части системы должны быть минимально жизнеспособны). Простейший способ сделать таинственную ситуацию: части системы явно неработоспособны, или их нет, а система работает. Решение – выявление этого самого слабого элемента. Вот, у Биленкина также два рассказа. Первый рассказ “Давление жизни” называется. На Марсе после катастрофы с ракетой идёт человек. У него слабое дыхание, физически он очень слаб – какой-то генетический недостаток, затруднявший ему жизнь на Земле, он идти не может. Кончается кислород, любой бы на его месте дошёл, он не сумел дойти. Он сбрасывает шлем, но… генетический недостаток компенсируется преимуществом совершенно неожиданным: он может дышать марсианской атмосферой. И почти такой же точно рассказ Биленкина… (Неразборчивый возглас в аудитории). А? Тайна? Таинственная ситуация? Рассказ построен не совсем так, но таинственная ситуация: человек может дышать атмосферой, от которой, в общем, все умирали, смертельная для людей атмосфера на Марсе. Пожалуйста, другая тайна. Тот же самый Марс, почти аналогичная ситуация, в аналогичной ситуации у собачки – специальный у неё был скафандр – исчезает шлем, она должна задохнуться, а она бросается, начинает кушать абсолютно ядовитое местное растение. Яд на яд даёт в результате плюс… Появляется связь между частями системы, которой раньше не было.

Закон повышения идеальности. Он, надо сказать, сам прекрасно работает на фантастику, ибо, что такое идеальность? Нет объекта, а функция выполняется. Пожалуйста, вот Брэдбери “Здесь могут водиться тигры”. Там не объясняется, каким образом эта таинственная ситуация, можно придумать хитрый механизм, это будет другой рассказ… Но все желания людей, попавших на планету, выполняются, “по щучьему велению, по моему хотению…” Вообще говоря, любой сказочный приём… Кстати, оригинально используется и антиидеальность. То есть, что такое идеальность? Нет объекта, функция выполняется; а антиидеальность – объект есть, функция не выполняется: человек-невидимка, отняли у человека одну его собственную функцию.

Дальше, что ещё?.. (Разговоры, неразборчивые вопросы в аудитории). Это… Может быть, честно говоря… даже и не осознали… в лихорадке буден. Взяли просто законы и смотрели, по каждому закону можно работать. Наверное, это ближе всего к приёмам Амнуэля. Но тоже интересно, что эти приёмы – это просто обращение… законов, которые есть в технике. Просто интересно… по-моему, это не осознавалось, я не осознал, что это приёмы. Да, правильно, это, наверное, приёмы Амнуэлевские получаются, уже интересно…

Не буду дальше продолжать, хотя одну маленькую деталь хотелось бы… Значит, здесь ещё по другим законам, но вы правы, это действительно приёмы… Да.

Одну маленькую деталь хотелось бы добавить, по той же самой попугайной задачке. Что требует принцип идеальности? Чтобы всё выполнялось само, не надо вводить дополнительные функции, ещё какие-то вещи, желательно, чтобы всё выполнялось само. Как сделать, чтобы всё было само? Те же самые попугайные яйца люди должны сами везти, их никто не заставляет – значит, они должны принять вид груза, который для людей нужен… те же самые алмазы… не случайно они в виде этого груза. Люди должны их везти, но они должны привезти их к данной планете, значит, надо как-то привести или планету в соответствие, или этого самого чертёнка притащить куда надо. Фокусы курсанта, который тыкал на все кнопки подряд, должны быть как-то направлены. Дальше, привезли… да, пока везут, эти самые яйца должны каким-то образом расти, питаться, отсюда все неувязки с грузом, диаграмма “погрузка-выгрузка”, выгружается больше, чем погрузили. За счёт чего? За счёт, скажем, ресурсов, имеющихся на корабле, того же топлива корабля. Это работает на последний момент: когда их привезли к таинственной планете, они их обязательно должны оставить, нельзя их везти дальше. С какой стати они должны оставить алмазы? Только в том случае, если у них горючего хватит абсолютно точно однозначно на обратный путь без груза. Видите, попугаи всеё очень точно рассчитали и поступили по идеальному. Всё.

С.С. Литвин. Извините, последнее слово. Во-первых, мы сознаём, что работа страшно несовершенна – ну, полтора дня над ней работали всего. Второе.

Г.С. Альтшуллер. Минуточку, по поводу “полтора дня” и “несовершенная работа”. Ребёнок Лёва Злотин работал при мне несколько минут, совсем мало минут, и выдал идею, на мой взгляд, более сильную, чем его… предки, подкреплённые… вернее, не создавая Всеобщей Теории Тайн, всего такого прочего… Его идея – после чего я у вас буду, вернусь оправдываться… Он, значит, сказал так: “На снимках виден аэродром, снимки последовательны во времени, значит, там аэродром, взлетают самолёты, ну, всё как у нас, – сказал он, – в аэропорту; очень похоже, как две капли похоже на Землю…”. “Ну, и в чём тайна” – спросил я. “Тайна, - говорит, - так скоро не раскрывается…”. “Всё-таки, в чём тайна?” – спросил… “Ну, – говорит, – за тайной надо полететь на планету”. “Полетели, дальше что?”. “Полетели, видят там аэродром, самолёты взлетают, самолёты садятся, возят какие-то тележки с чем-то там, всё, как у людей”. “В чём же тайна?” – спросил я. “Людей нет.” …Я вздрогнул, я до этого, так сказать, разговаривал с ребёнком, занятый своими высоконаучными соображениями, ну, и поддерживал на одну десятую мощности разговор с ребёнком. В этот момент я вздрогнул, мобилизовался, подумав, что надо не оплошать. Людей нет… Я начал лихорадочно соображать – тррр..т. Стереотип! – Я решил, что людей нет потому, что… Ну, незадолго до этого обсуждалась светлая идея с Рубиным: людей становилось всё больше-больше-больше, и люди стали уменьшаться-уменьшаться-уменьшаться… Люди есть на планете, но они микроскопические, людей нет. А техника осталась, так сказать, того периода. Но я не подсказывал ребёнку, я спросил: “А люди куда делись, где люди?”. Так это ведь тайна, – говорит, – она скоро не раскрывается…”. Он соображал, хитрец, выгадывал время. На ходу, без никакой теории, не в недосыпе, ночь, так сказать, без подключения всех городов Центральной части России, и прочее, и прочее. Он сказал: “А вот здесь разворачиваются приключения. Они начинают искать людей”. И я понял, как вот здесь, на вашей планете, я затрудняюсь произнести её название, – нехудожественный потенциал, возможности маленькие, заумно это… А вот здесь, действительно, поиск этих… причём всё новые и новые факты можно подключать – они видят фабрики, работающие без людей… весь мир, как на Земле, но людей нет. Натурально, нет людей… “А где же люди?” – сказал он. “Вот в этом и тайна” – сказал. И я увидел, что он почувствовал своё высокое моральное превосходство передо мной. “Людей нет, – сказал он, – люди есть”. Он же диплом имеет ихнего Университета, он знает, что такое физическое противоречие, прочее и прочее. Людей нет, и люди есть… Меня это заинтересовало. Ну, у меня-то контрольный ответ есть, я думал, он тянет в ту сторону, что я знаю. Ответа не говорил, я просто ещё раз строго спросил, где он, ребёнок ведь всё-таки… Он сказал: “Люди постепенно срослись с машинами, они вошли в машины, они стали живой частью приборов там и так далее, в ручках они…” – ну, ребёнок есть ребёнок – “в ручках, в педалях, и так далее, они… это живые самолёты. Это самолёт, с точки зрения техники, но он живой, он думает, он летит по своим делам там, и так далее, и так далее.” (Голос в аудитории). А? Что, Вы придумали то же самое? Это бывает, это уже хорошо…

Сколько лет ребёнку? (…) пятнадцать с … Я рассказывал минуты на две, на три больше, чем длился наш этот самый… он выпаливал сразу свои эти самые…

Н.П. Линькова. Есть рассказ такой: космический корабль, где люди – они… команда, прямо набор целый…

Г.С. Альтшуллер. “Специалист” Шекли. Это несколько другой рассказ. Но даже если допустить, что в этот момент он вспомнил этот рассказ, он, в отличие от предков, действовал по… Он, действительно, выбрал мощнейшей силы образец, выделил из него общий приём, трансформировал этот приём, перенёс его на планету и выдал мне. Если он сумел эту операцию сознательно сделать, я бы оценил его умственный потенциал ещё выше, на мой взгляд, если б это сознательно было сделано. Я думаю, несознательно было сделано, я его не припирал к стенке, не давая ему ночи не спать, у него оставались мозги свежие, и он, работая свежими детскими мозгами, выдал вот такую идею.

В чём преимущество ребёнка перед взрослыми, на чём погорела, так сказать, эта сборная команда? Она погорела, в общем-то, на простой вещи. Вся эта шелуха слов насчёт АРИЗа, стандартов никакого значения… это пустяки. Что они сделали объективно? Они говорят так: “Если взять какую-то неискажённую исходную идею и пропустить её через произвольный… – этого они не понимают, они к стандартам привязывают это – через произвольное сочетание искажающих приёмов, то мы на выходе можем получить какую-то другую идею”. Это совершенно верно. Вот они оперируют стандартом № 3, в скобках 13, могли оперировать инструкцией по варке макарон: “Возьми макароны – в скобках “объект, вещество” – разломай, брось в воду, кипяти…” – ну, там, любая инструкция. И вот эту инструкцию вполне можно применить к любому объекту. Если он – макароны, то инструкция даст реальный результат, неискажённый; если я возьму, скажем, ну… фотоаппараты (что-то такое подсознательно хочется поломать)… если я возьму фотоаппараты и проведу через эту инструкцию, я могу получить на выходе, с таким же точно успехом, как от стандарта № 3, я могу получить искажённую идею. Результат… дальше всё зависит, так сказать, от степени бойкости ума и нахальства в привязке… ну, к оправданию… к бойкости сводится. Поэтому, на мой взгляд, результат чрезвычайно наглядный: с такой силой мне ещё не приходилось… ни разу, ни в одном эксперименте с такой силой не была показана неправильная методика создания чего-то. Нельзя пользоваться нашими положениями задом наперёд. Нельзя… Вот я возьму мягкий пример, но если вы возьмёте корову и будете вкачивать в неё молоко, то траву… я мягко… траву вы не получите. (Хохот аудитории). Вы попытались взять корову и… Ну, хватит, наверное…

Использован материал Домашней странички Кондратьева Александра Николаевича ancondratyev@peterlink.ru --  Русловые процессы +ТРИЗ

Для того, чтобы предоставить Вам максимально качественные услуги, сайт использует cookies. Продолжая просмотр сайта, Вы подтверждаете, что приняли это уведомление к сведению. Нажатие на кнопку 'Согласен' скроет уведомление.