5 марта 2017 г.

Рецензия на « Алгоритм решения инженерных проблем – АРИП -2009 ПТ. А.В.Лимаренко. 5 мая 2012 года

 

                                                                                             А.В. ЛИМАРЕНКО
                     Светоносность как ИКР творчества            
        (Рецензия на « Алгоритм решения инженерных проблем –      
                АРИП -2009 ПТ    Г.И. Иванова. – Ангарск)      
   
     Звёзды   зажигаются в космическом мраке. Свет рождается из тьмы – эта пара неразлучна, как инь-ян. От «тайны двойного» - самой загадочной на земле – веет космизмом. Курица и яйцо, мать и дитя, мужчина и женщина, человек и Солнце – всё  двуедино. Как и вселенная.
          Поиск начала начал неизбежно и неминуемо приводил и будет приводить нас к первоистоку – двойственности субстанции. Век ХХ подтвердил это открытием корпускулярно-волнового дуализма элементарных частиц – первокирпичиков материи. Любая частица – она же и поле, если меняется скорость её движения. В форсмажорном режиме – на околосветовых скоростях - она флуктуирует интенсивнее, потому что взаимодействия в ней самой и со средой происходят  значительно активнее – и потому освобождается (излучается дозами, квантами) более высокая энергия. Не случайно А. Эйнштейн считал законы сохранения вещества и энергии одним законом – сообразно двуединой субстанции. Я бы сказал, что он триединый, ибо включает в себя и закон сохранения организации – третьего – структурного начала мира.
          И какой бы новый класс частиц не открылся в глубинах микромира – все они будут непременно двойственными, двуедиными. Это подтвердилось при обнаружении нуклонов, адронов, кварков и глюонов. И в поле каждой из частиц непременно присутствуют то ли постоянно и непосредственно, то ли фоном – гостями - все поля вселенной, ибо она едина. Поврозь, автономно они существовать не могут. Потому так естественна единая картина поля.
          Сверхсложное в природе при углублении в него оказывается удивительно простым и понятным – как соски на теле мужчины. Если, конечно, знаешь её язык с десятком букв – законов диалектики. На нём записано в ней всё. И на любую другую речь она не отзывается, как на чужеродную. Все философские речи помимо системной диалектики – жалкий словесный хлам, жаргон, никак не пригодный для фундаментальной науки. Все великие учёные – Эйнштейн, Циолковский, Вернадский, Альтшуллер были диалектиками, хотя и стихийными. И если бы диалектика применялась ими сознательно, то им бы природа открыла больше своих секретов, они бы совершили в науке намного больше, и мир бы был нынче  совершенно другим.
        Это я пишу сейчас уверенно, без волнения. А между тем мне помнится, как глубоко потрясла меня в 1983 году – за десять лет до начала капитализма в России (и конца диалектики!) идея светоносности техники. Представлена она была малоизвестным тогда инженером из Ангарска Геннадием Ивановичем Ивановым.
         Говорил он скупо и не очень гладко. И чертил, чертил на доске свой звёздный маршрут… Красота идеи была ошело-мительной: и колесо египетской арбы, подвозившей каменные блоки к пирамидам, и пушкинское перо как любой рабочий орган неизбежно сворачиваются в луч света, будь то ракетный сноп огня или электронный луч на дисплее. Родившись из чудовищного огненного смерча Большого взрыва, земное колесо, прокатившись дорогами эволюции несколько тысячелетий, стало языком пламени в соплах космического корабля, несущего человека к Луне. Оно вернулось к своему вечному и бесконечному истоку – к звёздам. И мы – дети Солнца, звёздные частицы. К нему и вернёмся в урочный час электромагнитными волнами, потоком фотонов...
         Поразительной красоты и силы диалектика технаря из тайги Приангарья!!! Хотя и стихийная. Он открыл мне, кандидату наук, исповедывавшему диалектический материализм с семнадцати лет – со студенческой скамьи, высокие дали истины. Этот мудрец от тайги и Байкала легко и изящно закруглил мой мировзгляд, вывел его на новый виток спирали творчества и познания. И окунул с головой в их завораживающие глубины. Если я раньше интересовался теорией изобретательских задач – ТРИЗ только как разделом общей теории систем, кибернетики и общей теории алгоритмов, то теперь она влекла меня ещё и своей неотразимой красотой и гармонией. Теперь я тризовец по глубокому убеждению – и до конца дней своих.
         И вверх – к звёздам, и вниз – внутрь ядра вела одна дорога – дорога  света. Светоносность вещества !!! От одной этой мысли светлеет в очах и на душе. Раз в обнимку со звёздами – значит, всё в порядке. Всё правильно, истинно. И любые тернии на пути в   науку – нипочём!!
          Какая философская глубина!! Поистине великая, чарующая своей ясной простотой. И распахнул дверь в эту бездну простой мастеровой сибиряк. Тем дороже было обретение – от независимой «экспертизы». Любой из нас дорого бы дал за то, чтобы развеять густой смог и смрад над своим миропониманием, которыми курилась казённая приказная философия «краткого курса» - комбинации из трёх…законов проституированной (чего изволите?) диалектики, обесчещенной и  оскопленой коммунистами.
        Мы   горячо аплодировали угловатому докладчику, восхищен-ные и покорённые его гениальной находкой, поразительным открытием. Генрих Саулович Альтшуллер – наш общий учитель, руководивший семинаром разработчиков ТРИЗ, подошёл к доске, прошёлся вдоль чертежа, нацеленным своим острием в небо… И долго молчал. Явно одобрительно. Когда ему нравилась идея, он дарил автору конфету. Он мог бы по своему обыкновению сделать это со словами: победителю–ученику от побеждённого учителя!
        Этот дерзкий и упрямый сибиряк вскоре посмел (!) доложить Альтшуллеру и его команде, в которую теперь входил и сам, свой АВИЗ – алгоритм выбора изобретательской задачи. Никто до него не осмеливался критиковать, а тем более дополнять АРИЗ, зная амбициозность мэтра. Он продолжал рубить свою просеку курсом на Полярную звезду – к свету истины из мрака «слепого тыка» и жалкого, пещерного, экстенсивного изобретательского собира-тельства.
          Отблески того волшебного сибирского зарева провидения и прозрения мудрости, философской основательности я вижу и сегодня в работах моего коллеги. Это касается поиска автором первопричин инженерной проблемы. Именно она порождает противоречия, как корень – ствол. Они – её следствия. А крона – это законы, или разрешенные противоречия, то есть существенные, устойчивые, повторяющиеся связи или момент относительного   покоя в развитии  противоречия.
       Наводка на эту триаду была дана Г.С. Альтшуллером в известной статье (Альтшуллер Г.С, Шапиро Р.Б., Психология изобретательского творчества. - Вопросы психологии, 1956, № 6). В ней автор называет причину сердцевиной противоречия. А дальше у  Г.И Иванова  сработала  интуиция  мыслителя от бога, розмысла
 (так называли в старину «левшей», мастеровых людей).
        Причина, или  существенная взаимосвязь как всё в системном мире – системна и всегда выступает в виде цепи причинения. И потому для разрешения противоречия потребна лестница со многими гносеологическими ступенями, чтобы подняться в зенит, к высокому поисковому результату. В АРИЗе их 50, в АРИПе – 36. То дорога, ведущая – через пни и колоды, таёжные завалы и пропасти – к свету истины, к звёздам красивых решений. По чёткому азимуту! Без блужданий в дебрях бесчисленных проб и ошибок.
      Только добравшись до первопричины - то есть главной и определяющей процесс – и можно пролить свет на интересующую «больную» проблему и поставить ей верный диагноз. Светоносность мысли!!! Кого это может оставить равнодушным?!! И от этого потрясение куда большее, чем от светоносности техники.
        И вот я держу в руках АРИП – главный труд своего коллеги, наставника в творчестве. Первое впечатление: это не только талантливое переложение идей учителя, какими были первые две книги, но и вполне самостоятельный научный труд. В него вошёл рядом шагов в части 2 и АВИЗ, что повысило решательную способность и надёжность АРИПа. В каких творческих муках рождался АВИЗ, я видел на семинаре, проведённом автором в Дальнегорске в объединении БОР.
      АРИП – работоспособная модификация АРИЗа для решения производственно-технологических задач, то есть сиюминутных, горячих - с целью «расшивки узких мест». Он адаптирован к производственной специфике, повседневным инженерным нуждам, в общем – к «текучке». Его актуальность очевидна: в технологически отсталой стране с крайне скудным финан-сированием инноваций частными предпринимателями и практически полным отсутствием такового в тощем и неконкурентноспособном государственном секторе таких мест несть числа. И эти «пожарные» задачи нужно решать на научной основе - кибернетической, алгоритмической, дабы сколько возможно интенсифицировать решательный процесс и ослабить техническую депрессию. Ждать же от частника инновационных подвигов не приходится – он запуган конкуренцией, коррупцией властей, узостью рынка, неустойчивостью экономической конъюнктуры и потому боится рисков и тормозит внедрение пионерных капиталоёмких решений.
      Нынешним производителем движет алчность, жажда обогащения любой ценой, в том числе и ценой человеческих жизней ( Саяно – Шушенская ГЭС, шахта Распадская, «Булгария»). Потому они используют оборудование на износ, даже не пытаясь хоть что-то модернизировать – это «дикий» новорусский   капитализм. Тем более что нефтяной допинг пока ещё позволяет держаться на плаву и без инноваций. Какие тут ноу-хау и сколковы ?!!! Всё это словоблудие властолюбивой и лживой верхушки. Россия – страна третьего мира, сырьевой склад. Такова наша - довольно грустная - реальность.   
   Хотя алгоритм выполнен в производственно-технологической тональности, музыка управляемого творчества   осталась столь же пленительной. Её лейтмотив прежний – решать по науке, ходить по чёткому азимуту, минуя лабиринты МПиО. Талантливая аранжировка сделала мелодию ещё звучнее и выразительнее.
      АРИП, несомненно, проще АРИЗа. Он отвечает злобе дня отечественного инженера, который заморочен неполадками безнадёжно устаревшего оборудования, доставшегося от советских времён: гидростанции рушатся, шахты взрываются, самолёты падают…. И потому ему нужно пособие на каждый день, как солдату наставление по стрелковому оружию. По трём десяткам ступеней цеховой мастер и технолог смогут быстрее добраться до искомого результата. При этом новатор должен ещё угодить трусливому директору, прижимистому бухгалтеру, тупому и некомпетентному главному инженеру, дружно сопротивляющимся новшествам, тормозящим внедрение найденных в муках решений, выставляющим против решателя «стенку», как во время штрафного в футболе. Задача со многими – увы – тривиальными «из-вестными»!
        Но на Руси говорили – умирать собирайся, а рожь посей. И потому надо решать!
     Позарез нужен АРИП и зарубежному пользователю в силу того, что с АРИЗом они незнакомы – наши государственные органы не считают новаторские идеи товаром и по-прежнему игнорируют ТРИЗ. Её не преподают в вузах - она не внесена в государственный научный реестр. К тому же нет кадров - гвардия тризовцев наполовину вымерла. И потому АРИП так нужен Корее, США, Китаю, Финляндии, Израилю. Там есть смысл и, главное, - материальный стимул решать! Высокие точные технологии, сложнейшая электронная и нано-техника – чаще неполадки и поломки. Нужно решать! Не говоря уже о ноу-хау - тут им цены нет, в каждой фирме есть немалый рисковый капитал.
        АРИП   захватывает  компактностью, чёткостью и строгостью
изложения, однозначностью тщательнейшим образом выверенных на практике шагов, простотой и доступностью изложения.
      С особым блеском выполнены советы по применению всех восьми частей (сс. 29–32). Они – украшение АРИПа, изюминка в нём. В этом небольшом эссе автор ярко отразил не только мудрость исследователя, но и накопленный за полвека опыт пахаря на изобретательском поле, не  допустившего ни единого огреха. У той его борозды почерк виртуоза, настоящего мастера–«левши». Им сделано полторы сотни изобретений, за что он удостоен звания «Заслуженный изобретатель». Его наблюдения драмы технических идей, сюрпризов норовистого коня по имени «техническая система» - изложены им с точностью формулы и афористическим лаконизмом. Они написаны с необычайной отеческой теплотой к своим младшим коллегам по ремеслу. Это маленький шедевр! Я полагаю, что эти замечательные советы надо разнести в пространстве – по разделам, чтобы они были в тексте алгоритма, а не в приложении. Иначе при издании АРИПа массовым тиражом, а не куцым пробным выпуском в сто экземпляров, как сейчас, они могут остаться «за скобками».
         Чувство такое, что автор бережно берёт пользователя за руку и ведёт его по каменистым уступам противоречий малохоженой тропой управляемого творчества к захватывающим дух высотам эффективных сильных решений. А какой выразительный, богатый, полнокровный язык!!! Научный, интеллектуально «энергонасы-щенный» и в то же время – народный, с пословицами, добрым юмором, а кое–где и тонкой иронией («гениальные» решения новичков).
     АРИП создан для начинающих изобретателей, новичков в твор-честве. И потому, начиная с части 1, с порога, автор мудро и тер-пеливо диктует ему слово за словом текст наводки на решение. И оно начинает самопроявляться, как изображение на фотопленке. Тем наставник и отличается от   рядового преподавателя – он спо-пешествует самонаучению, самообразованию ученика, пробуждая в нём способность к самоуправлению своим мышлением, а затем и техническим творческим поиском.
      Так поступали восточные мудрецы – гуру. Они своими наводящими вопросами делали искомую истину самоочевидной. Учитель просто вёл ученика к дереву и молча показывал на комель. И загадочно улыбался. А тайна двойного – двуединства корня и ствола открывалась как бы сама собой.     Она начинала светиться в глазах взволнованных величием порядка  (космоса)  учеников. Не случайно афинский мудрец  Сократ называл своих сограждан гордым именем мирозданяне.
           Самооткрытие, самопроявление истины не снимает ответст-венности с её искателя за собственное самообразование, непрерыв-ное в течение всей жизни, постоянное пополнение багажа знаний. Автор АРИПа предъявляет пользователю в этом отношении высо-кие требования. Это видно в тех четырёх вопросах, которые он ему задаёт: что, где, когда и почему происходит. Полноценные ответы на них способствуют самопроявлению решения. И, разумеется – интеллектуальному возвышению решателя.
           Вопрошание природы - дело философов. Но современная философия сведена к различным транскрипциям культурологии, идеализма, метафизики, позитивизма и герменевтики. Мешанина, эклектика! Без вины виноватая, выхолощенная марксистами диалектика выброшена на свалку истории. Виноватым во всём оказался конь, а не увечная, вся в рытвинах и колдобинах рос-сийская дорога в будущее. И потому так важны эти вопросы, задаваемые автором - последовательным сторонником материа-листической диалектики.
                Однако, в системной диалектике есть ещё два вопроса, кроме – почему – как и куда  идёт развитие. Без ответа на эти во-просы природа, в частности – техническая, развивающаяся по своим объективным законам – ЗРТС – будет безмолвствовать. Она не приемлет идеалистической и метафизической тарабарщины. У неё ясный и простой язык – диалектика – на нём и надо с ней разговаривать, если хочешь быть услышанным и понятым. И при этом непременно добиваясь диалога.
              При вступлении в свои права высоких, точных, инфор-мационных нано-технологий - покуда они у них ещё птичьи - без ответа на эти вечные философские вопросы задач столь высокого уровня уже не решить. В микро и нано-миры пропуск нужен особый, с многочисленными тестами на изобретательскую проф-пригодность,   главный среди которых – на методологическую ком-петентность.
               И не случайно автор так настойчиво и неотступно требует от молодого новатора непрерывно учиться. О проблеме нужно знать всё! Причём не от заинтересованных лиц, а из технической и патентной литературы и технической документации. Более 80 процентов поискового времени – это поиск знаниевый. И этот процент подрастает, так как объём знаний каждые пять лет удваивается. Не лишне изучить и работы корифеев науки, тех кто на её переднем крае – лауреатов нобелевской премии.
            Бесспорно - АРИП кладёт начало новой тенденции превращения изобретателя в учёного, исследователя, а изобретательской деятельности – в научно-исследовательскую. И недалеко то время, когда данная тенденция станет закономерностью технического и научного творчества. АРИП – это школа нового инженерного мышления – интенсивного, творческого, продуктивного, одним словом – диалектического.
             Эстетика утверждает, что совершенство – это не тогда, когда нечего прибавить, а тогда, когда нечего отнять. Следуя этому правилу, автор сокращал путь к искомому идеалу как только мог. Вполне оправдан отказ от расплывчатого административного или обыденного противоречия. Оно к тому же обозначено в темниках для рационализаторов. От этого часть 6 только выиграла, она стала лаконичнее, строже и « физичнее».
                   То же касается и части 7. Вместо 11 традиционных принципов разрешения физических противоречий здесь даются три основных, включая и структурные модификации системных отношений. Изложение от этого выигрывает в чёткости, а решательный процесс – в динамизме.
              Требование автора докапываться до физики продиктовано не только его инженерным рангом, но и мастерским владением об-щенаучным методом, в частности – системным подходом, синер-гетическими приёмами самоорганизации. Физические противо-речия  –  это та борозда, которую автор упорно ведёт больше тридцати лет. Это порождает глубочайшее доверие к его трудам.
                      Как я уже отметил, автор виртуозно владеет общенаучным методом, в частности – синергетическим. САМ-САМА-САМО-САМИ – ипостаси синергетики – науки о самоорганизации. На странице 7 есть надпись – «Правильно сформулированная задача САМА несёт в себе ответ». И ещё: «Не решать проблему, а создавать условия, при которых она не возникает», то есть САМА уходит. Болезнь, как известно, лучше предупредить, чем лечить. Решательная профилактика – это взгляд на техническую систему не только «здесь и сейчас», но и с заглядом наперёд, на вырост. Гарантийный паспорт надежности решения, невозврата хвори – это показатель не только высокой эффективности технического поиска, но и   надежности решательной технологии, её прогностичности.
              И как продолжение идеи «самоизлечения» проблемы: болезнь устраняют теми средствами, которые в наличии в технической системе. И лечат тем, от чего заболело – недуг САМ превращается в лекарство ( самоустранение ).
   Все четыре заповеди в АРИПе налицо (с.7). И потому его синергетическое, управленческое обеспечение вполне достаточное.
 Четыре идеи – глубокомысленные, как японское двустишие, красивые, как белый стих! Апофеоз интенсивной синергетической изобретательской марикультуры, гимн творчеству. Так волнителен перезвон гуслей в руках мудрого бояна. Не оставляйте стараний, маэстро!! Не отнимайте ладоней с высокого лба!!
       Технический и технологический прогресс ускоряется, выходя на кибернетическую и синергетическую орбиту. ТРИЗ – это первая космическая скорость, это интенсификация изобретательства за счёт его математизации и кибернетизации, а также инду-стриализация на основе машины изобретений (В.М. Цуриков, Н.Н. Хоменко) и создание автоматизированных рабочих мест инженера – АРМИ на благодатной почве АРИЗа. Предложенная автором модель намного проще, технологичнее. И потому она даёт новый реальный шанс на ускорение процесса машинизации инженерного труда.
             Говоря об отличии АРИПа от АРИЗа автор утверждает, что в первом понятие системности используется более широко (с. 35). И с этим нельзя не согласиться. В самом деле, автор уделяет первостепенное внимание исследованию взаимосвязей системы с подсистемами, надсистемой не только в настоящем, но также в прошлом и будущем. Это помогает избежать лишней работы,   повышает возможность получения решения без изменений в системе, а также способствует более комплексному и эффективному решению задачи.
                         Несомненной заслугой автора является разработка целой обоймы алгоритмов в дополнение к АРИПу – конструкторского, измерительного, аварийного. Алгоритм есть строгий и чёткий порядок связи в любом виде деятельности, показатель её упорядоченности и управляемости, то есть гармоничности. И потому их должно быть столько, сколько видов деятельности. Так было с кибернетикой – наукой о законах управления, плодоносной ветвью которой является ТРИЗ – сначала родилась техническая кибернетика, затем экономическая, правовая… Та же мультиплетность.
         ТРИЗ как теория управляемого творчества эволюционирует от высокой и точной технологии изобретательства к точной науке открывательства. И выход её на массовый уровень невозможен без охвата всех видов деятельности, ибо ни в одной из них не исключено креативное начало и давно наступила пора инноваций. Этому благотворному - неизбежному и остро необходимому -процессу гармонизации техномира будет способствовать скорейшая и всесторонняя его алгоритмизация. АРИЗ и АРИП – это первые алгоритмы социальной природы, предвестники будущей кибернетической весны.
                     В целом данная работа заслуживает высокой оценки и является значительным вкладом в сокровищницу изобретательской кибернетики и синергетики.
        Отдавая должное несомненным достоинствам АРИПа, нельзя не отметить и ряд существенных недостатков в нём, устранить которые вполне возможно при доработке алгоритма. Так, некоторые сокращения на наш взгляд, не оправданы.    Непо-нятно      почему    исключена   часть   5      АРИЗа –  « Использова-
ние информационного фонда». Ссылок на номера приёмов в разделах явно недостаточно, как и упоминания решательных стандартов – их около восьми десятков в пяти классах. Тем более, что ссылки эти имеются только в части 7 (сс.23 –27). Пользователям АРИЗа   автор настойчиво рекомендовал использовать все стандарты без исключения в полном объёме, ибо в них содержится вепольный анализ, даны яркие примеры моделирования задачи. Указание на необходимость проверки возможности решения задачи по стандартам содержится уже во вступлении к тексту АРИЗа в первых его строках. Ибо это даёт громадную экономию поискового времени. В процессе решения задачи еще трижды рекомендуется обратиться к системе стандартов. Также есть совет обратиться к задачам-аналогам. В АРИПе о последних нет даже упоминания.
                Нет в АРИПе и методики использования многочисленных эффектов – физических, химических, биологических, геометри-ческих. А число их, как и разновидностей (экологические, психологические, организационно-управленческие) растёт непре-рывно. Они комплексируются – эту тенденцию отмечает Ю.П. Саламатов. И замороченный текучкой рядовой пользователь не в состоянии их отыскать, а тем более умело и грамотно применить.                Начинающему рационализатору в десятках приемов, сотнях эффектов легко заблудиться. Потому ему нужен путеводитель, сам он во всёх этих информационных сокровищах сориентироваться не сможет. И хотя в приложении 10 (сс. 78-81) даются некоторые рекомендации по вепольному анализу и приведены шесть стандартов, этого явно недостаточно. Отдельный разговор об инструментарии решателя, его интеллектуальном оснащении – в алгоритме совершенно необходим.
                Непонятны также мотивы, которыми руководствовался автор, сокращая варианты идеального конечного результата - ((ИКР-1, ИКР-2, шаг назад от ИКР ). Идеальный образ решения – отнюдь не пустая мечтательность прожектёра, а шаги реальной самоорганизации, то есть саморешения задачи. Это явное нарушение одного из законов ЗРТС – полнота-неполнота системы в применении к инженерно-техническому мышлению.
               И   совсем уж опрометчивым представляется мне исклюю-чение из решательного процесса технического противоречия. Оно  помогает добраться до первопричины, найти которую порой очень сложно.                                           
       Далее нельзя не сделать и  ряд серьёзных  методологических и гносеологических замечаний, устранение которых повысит алгоритм в его решательной цене.
       Нынче по АРИПу работают инженеры Самсунга и других корейских фирм. Интересуются им в США, Китае. Надеюсь,  скоро его будут применять во всех высокотехнологичных странах мира, возможно, и в низкотехнологичной России. Г.С. Альтшуллер с горечью замечал, что ТРИЗ придёт в Россию непременно из-за рубежа – у нас ведь  что хорошо, то и не нужно. И чем лучше, тем бесполезней… Не до пророков – капитализм надо строить…
         А потому оснащение алгоритма – прежде всего философское - должно быть основательным. За рубежом при защите докторской диссертации по любой теме соискателю присуждают ещё и степень доктора философии - по умолчанию. Не сговариваясь, боль-шинство учёных советов в мире сочли, что исследователь, выполнивший и успешно защитивший серьёзный научный труд по актуальной для общества проблеме, достоин быть отмеченным за дерзновенность и пытливость ума.
          Первое замечание касается понятийного аппарата. Мне представляется некорректным определение системы. Автор предлагает считать таковой «любой объект, на который обращено внимание человека» (с. 34). Для домашнего обихода это ещё может сойти. Но не для большой настоящей науки! Между тем система – это совокупность элементов, обладающая внутренним единством. Отсюда и её свойства на грани чуда - когда целое больше суммы частей, синергетический системный эффект, когда как по волшебству, рождается новое качество, не присущее отдельным элементам – эмерджентное. Зная это, умело применяя системный подход, пользователь получает мощный гносеологический, то есть познавательный инструмент, незаменимый при описании любого технического устройства как системы, в том числе и прежде всего – производственно-технологической.
          Последнее мне бы хотелось особо подчеркнуть в связи с утверждением автора (с.35) о более широком применении понятия системности, чем в АРИЗе.  Генрих Саулович не раз говорил, что его мышление вконец «испорчено» системностью. И на практике блистательно доказывал это – ведь ТРИЗ и родилась как учение о совершенствовании и упорядочении технического мышления во имя совершенствования технических систем, о возможной математизации технического творчества с целью его оптимизации и интенсификации, то есть как раздел общей теории систем – ОТС. Такое заявление накладывает высокую ответственность, в частности касательно чёткости и научной полновесности определений.
       В качестве рабочего вполне можно использовать определение , данное в предыдущей работе автора. Система – это комплекс организованных в пространстве и времени взаимосвязанных между собой элементов, необходимых и достаточных для выполнения требуемой функции. ( Формулы творчества, или как научиться изобретать. М., Просвещение, 1994, с. 27)
          Повторюсь – полнота крайне необходима не только для работоспособности технической системы, но и научной – также. Речь пойдёт о веполе (вещество-поле) и о вещественнополевых ресурсах – ВПР.
          Мир двуедин – его субстанцией является бисистема – вещество-поле. Но он еще и триедин, есть у него «третье начало» -
организация, или способ взаимосвязи, взаимоперехода вещества в поле и обратно. И потому ресурсы должны быть вепольноорганизационными – ВПОР. Переход Гегель называл сущностью движения. И без проникновения в тайну «тройного» нам не понять ни энергии, как интенсивности и меры движения, ни сущности системообразующего процесса, прежде всего в мире техники. Мир есть система систем, а система – это структура с целостными связями. Бесстуктурной материи не существует, структурирован на микроуровне и вакуум. Есть и третий закон сохранения –  количество организации во вселенной неизменно, она только вечно и бесконечно реструктурируется. И потому без структурных, организационных, информационных ресурсов   диапазон решателя, а в особенности – открывателя ограничен. Одна треть мироздания практически выключена из решательного процесса!!!
         Одним словом, ВПР неадекватны материальному, в том числе техническому миру. Они должны быть дополнены недостающей третьей компонентой – структурно-организационной. Итак – ВПОР!
        Признание этой гносеологической реальности повысит ресурсный арсенал решателя на порядок. Достаточно вспомнить решение необычайного изящества задачи о транспортировке шлака, сделанное М.И. Шараповым (Магнитогорск). Он изменил струк-туру воды (пар) - в соприкосновении с расплавленным металлом он даёт густую пену – «крышку» для ковша. Дело было за малым – повернуть водопроводный кран в сторону ковша – полчаса работы сварщика. А экономия металла, электроэнергии и труда рабочих – громадная!!! В задаче о стиральной машине Самсунг, решенной автором, им была изменена структура рабочего органа (барабан) и двигателя (ротор) - они слились в бисистему, сделав машину более миниатюрной, компактной. Гора с плеч свалилась и у  производителей стиралки – не надо менять марку, и у строителей - не надо менять конструкцию типовой кухни, куда они монтировали стиральную машину (в Корее жилье предоставляют со всей встроенной бытовой техникой и электроприборами – не только под ключ, но и под кнопку). Я не говорю уже о продуктивности пустотности, кристаллических решеток.
            В химии структурные преобразования способны творить чудеса (см. Саламатов Ю.П. Подвиги на молекулярном уровне. – В кн. «Нить в лабиринте» Карелия,1988, с. 154) Молекулярные системы: кластеры, хелаты и в особенности комплексоны чрезвычайно гибкие, вариативные образования, их использование даёт красивые решения.
     Конечно, способны на чудеса и другие ресурсы, как коза на балконе, например (с.30). И не обязательно быть крохобором, чтобы получать всё лето от соседки за отданный на дачу навоз свежие огурчики! Ресурс-то весомый и в огороде незаменимый!
                Далее – о связи понятий поля и энергии. Автор неправомер-но ставит между ними знак равенства (с.78). Это вполне допустимо в решательном процессе, в ТРИЗе «полем» называется энергия взаимодействия вещественных объектов; но совершенно                                                                                                                                                                недопустимо экстраполировать на материю в целом.                                                                                                                   Энергия как мера движения и показатель его интенсивности в                                             равной степени характеризует  обе части двуединой субстанции. Идентификация энергии только с полем лишает вещество – мать поля – этого важнейшего атрибута, что абсолютно недопустимо. Частицы вещества   изменяют свой энергетический потенциал при изменении скорости движения, они излучают (или получают) кванты (порции) энергии, превращаясь в другие частицы. При замедлении скорости происходит утяжеление, «овеществление» поля и его энергия становится из кинетической – потенциальной, связанной. Так что вещество энергонасыщенно никак не меньше порождаемых им полей, а значительно больше.
              На странице 36 автор пишет, что для разрешения физи-ческих противоречий достаточно трёх наиболее общих диалектических принципов (разнесение в пространстве, времени и использование системных отношений). Нельзя не согласиться, что системность-элементарность – это один из общих законов развития. А пространство и время – понятия физические, причём второе – виртуальное, мифическое, ибо вселенная        безвременна, у неё не было начала. ( Мне представляется вполне справедливым утверждение многих учёных  о том, что пространственно-временной дуализм – это такая же выдумка ХХ века, как и эфир – Х1Х–го, просто дань корпускулярно-волновому принципу, который понимался во многом механистично. Времени нет, есть только скорость движения. Время – фикция, пустое множество. А стрелу времени люди придумали для удобства исчисления движения, в том числе скорости протекания собственной жизни. Потому систем его исчисления пруд пруди - и от всемирного потопа, и от рождения Иисуса Христа, и от хаджа Магомета в Мекку, и от основания Рима – сплошной произвол!!).
           Пространство же – это бесконечный объём, арена событий во вселенной, вместилище движущейся материи, беграничное, как она сама, это протяженность материи. Отдельно от материи про-странства нет и быть не может. Так что его онтологизация имеет свои пределы. И выход за них означает   произвольное расширение субстанции, нарушение общепризнанных фундаментальных диа-лектических основ мироустройства.
                Это надо иметь в виду при разработке алгоритма научно-поисковой деятельности, или открывательства. Напрасно ждать ус-пеха от усилий по его упорядочению, математизации, интен-сификации при наличии таких гносеологических прорех. Не сомневаюсь, что коллективными усилиями АРП(Н) – алгоритм решения проблем научных – будет в ближайшие годы создан. Успеха вам, коллеги.
             В общем, гносеологическая и методологическая недоосна-щенность АРИПа очевидна. Она как наследство перешла в него из АРИЗа, основой которого является общенаучный системный метод и только частично, фоново-стихийная диалектика.
         Но годы идут. Меняется мир, материя на этапе эволюции, разбегания вселенной непрерывно усложняется - меняется и способ её развития – диалектика, она становится более системной и целостной, то есть более адекватной, аутентичной, идентичной объективной реальности. Сложному, динамическому, развивающемуся миру должна соответствовать его сложная, динамическая и развивающаяся модель - материалистическая философия, то есть диалектический материализм, системная диалектика. Она – копия в нашем сознании объективной диалектики – способа движения и развития материи. Все копии помимо – лишь отражения в кривом зеркале и годятся скорее для комнат смеха, чем для фундаментальной науки. Кстати, философское кривляние никогда не выйдет из моды, ведь сочинять идеалистические парадигмы (экзистенциализм, герменевтика, позитивизм), вынимая их как фокусник зайца из шляпы или  брать их напрокат у теологов (священное писание) куда легче, чем изучить наследие мудрецов всего мира, вопрошавших природу – диалектиков – от Сократа до Гегеля и Герцена…
             Соглашусь, что фрагменты диалектики в АРИПе присутствуют в виде отдельных общих законов развития - ОЗР, философского вопрошания, использование объективных проти-воречий – источника любого развития - как решательного ин-струмента, то есть субъективно… Однако же сознательное и целенаправленное применение системной диалектики в её полном объеме без малейших изъятий отличается от стихийного, как ТРИЗ – от «слепого тыка».
        В тексте алгоритма часты упоминания диалектики – не скрою – с большим уважением и признанием её методологических достоинств. Но она не нуждается в признании, как сама природа, нервной системой которой первая является. И в почитании – тоже. А вот мы остро нуждаемся в глубочайшем изучении ее простого языка, состоящего всего из тринадцати букв - законов для диалога с ней. Пока она отмалчивается вот уже третью тысячу лет… Даже по фундаментальнейшим вопросам о законах сохранения - в частности – третьего - очевидного, но непризнанной никем. Нет более невероятных явлений, чем вполне очевидные!! Тому пример – ВПР. Природа молчит веками на все вопрошания, потому что не то и не так спрашиваем, не на её родном – диалектическом языке. Сленга и эсперанто (идеализм, мистика, метафизика, теология) она просто не удостаивает вниманием. И потому так часто оказываются беспомощными и бесполезными наши бесчисленные с ней монологи. Нужен уважительный и глубоко содержательный диалог!    К нему нужно основательно готовиться, желательно всю жизнь, занимаясь перманентным – непрерывным самообразо-ванием, изучением всемогущей диалектики.
          Природа не многоязычна. У неё одна прямая речь – диалектика, вобравшая в себя всё знание о правилах, законах и константах её собственного развития, о вселенском порядке вещей («космосе»). Все диалекты и наречия – это псевдонаука, гно-сеологическая фикция, знаниевый суррогат, густой, непроглядный лженаучный смог…
               Совершенно очевидно – автору для успешной работы над алгоритмом научно-исследовательской деятельности – пусть и в сфере техники - остро необходимо догрузить свой общенаучный методологический багаж общефилософским контейнером.
                    А нужда в высокой точной технологии открывательской - научно-поисковой деятельности всё острее. Нынче легче сделать открытие заново, чем найти его в необозримом патентном океане. Ныне в  наукоёмком производстве до 90 процентов затрат - это расходы на фундаментальные знания. Они всё более необходимы в производстве высокотехнологичной продукции. Производство стало знаниеёмким, потому наука превратилась в непо-средственную производительную силу. Стали потребны открытия на каждый день.  А потому без алгоритма открывательства научная деятельность испытывает всё более заметную одышку.   И создание АРП(Н) было бы   достойным ответом  на давно выставленный производством запрос.
        В лаборатории НАСА работает шестнадцать лауреатов нобелевской премии. Не потому ли уже больше десятка американских астронавтов побывали и на Луне и в её неживописных окрестностях?! А мы никак не можем запустить систему ГЛОНАС - ФОБОС…
           Потому так актуально возможно более быстрое создание работоспособной версии алгоритма открытий. А с ним и машины открытий – то есть автоматизированного рабочего места учёного – АРМУ. ТРИЗ пора пополнить свой рабочий гардероб профессор-ской мантией, которая разместится в научной лаборатории рядом с синей изобретательской блузой и спецовкой.
         Я с надеждой смотрю на шаг 4 модели АРП(Н) – «формули-рование самоорганизующегося процесса». Для осуществления такой формулы в полном объёме, чтобы она была не только когерентной, корректной, работоспособной, но ещё и безопасной , ибо масштабы техногенных катастроф растут, потребуются глубочайшие фундаментальные знания прежде всего в общей теории  организации – ОТО или тектологии, органологии, в общем в науках о законах структурообразовании. Нужны также знания из области синергетики, общей теории систем, теории информации, кибернетики и - разумеется - философии. Такие познания не под силу одному человеку, пусть и высокоодарённому, каким несомненно является автор. Жизнь так коротка, её не хватит на освоение знаниевых гималаев. Но коллективно это сделать возможно. Школе Иванова с его дружной командой решателей, верю, эта задача по плечу. Ну а философско-методологический минимум должен стать обязательным требованием к решателю, допуском для всех разработчиков алгоритма открытий, столь дерзко и отважно замахнувшихся на него. Открытие на каждый день – такова наша общая светлая и светоносная цель!!
             В проекте АРП(Н) на шаге 5 предполагается разрешение физического противоречия. Это было приемлемо и работоспособно на общенаучном уровне, в изобретательской деятельности. Наука же – сфера знаний, то есть идеальный субстрат. И никакой специальной – своей - физики в нём нет. Предмет научных исследований – это законы во всех без исключения  науках, а не только в физике. Конечно, объективное физическое противоречие лежит в основе и химического, и биологического. А вот в экологическом у него другой – интегральный ранг. Да и во всех междисциплинарных науках закономерности интегральные, они вырастают из интегральных противоречий. И интегральное начало в развитии науки всё более преобладает над дифференциацией и специализацией.
          В конечном   итоге и интегральное противоречие вливается в свою надсистему – в гносеологическое противоречие, а именно:  соответствует ли обнаруженное или необъяснённое ещё явление общим законам развития и мировым константам или не соответствует. Это обязан спросить открыватель-про-фессионал, кто бы он ни был – физик, химик, биолог, технолог.
          Открывательская деятельность постепенно становится про-фессиональной, как и изобретательская. А любой профессионализм немыслим без чёткой и надёжной, высокой и точной технологии. А та в свою очередь – без мощного методологического общефилософского фундамента.
          АРП(Н) видится его автору сугубо производственно- технологическим. Это и хорошо, потому что конкретно, с точным прицелом. И плохо, потому что узкоспециально. Цеховая тень может прикрыть, затушевать многие грани научной проблемы, по большей части интегральной. Открывательство в технике – далеко не вся наука. Оно, конечно, всегда имело свою специфику – в 19 веке – механическую, в 20 - атомную, в 21 – синерго-кибернетическую. Она была продиктована временем, особенностями эволюции научных систем и парадигм, научными традициями. Сегодня интеграция наук стирает грани между ними и поднимает их методологию со специального, общенаучного на более высокий философский этаж. И попытка разграничить их, искусственно выделить производственный аспект изначально бесперспективна и даже вредна. Это попытка опустить научно-исследовательскую деятельность на ремесленный уровень, замкнуть её в рамки мастерской, то бишь лаборатории. Таково моё мнение, оно не претендует на неоспоримость.
         Современная техника – это комплекс наук, прежде всего и главным образом – математических. А фундаментальная наука имеет устойчивую тендению превращения в технологии (био, нано, инфо-), в которых роль машин берут на себя имитационные устройства, компьюторные программы, электронные операторы, в общем – идеальные системы чаще всего синергетического полисистемного плана. Рабочий орган сворачивается, он всё ближе и ближе к своему ИКР – свету. Алгоритмизация таких технологий – труднейшая интегральная сверхзадача. И узкотехнического, тем более производственно-цехового подхода тут явно недостаточно.
            Потому ограничить применение разрабатываемого алгоритма только для упакованных в технические каркасы проблем вряд ли возможно – слишком многие связи и взаимодействия объектов   придётся рвать по живому.
               Конечно, специализация наук углубляется. Но она всё больше отдаляет одну часть природы от другой. А потому так важно соблюдать набирающую силу тенденцию к собиранию научных камней, к слиянию наук о природе в единую, ибо едина сама природа. Отгородиться не удастся, хотя учитывать особенности того или иного производства придётся, купюры неизбежны и обязательны, иначе созданная открывательская технология не будет когерентной.
      Большим методологическим подспорьем в открывательстве является синергетика – наука о законах самоорганизации. С каждым новым поколением научных исследователей значение её будет возрастать, ибо вырастет в разы масштаб научных задач, которые станут сугубо производственными, а потому – неотложными. Сегодня в технологически развитых странах в каждом долларе затрат около девяносто центов составляют расходы на фундаментальную науку – главным образом – управленческую, кибернетико-синергетическую. Без неё уже сегодня и шагу не шагнуть, а тем более – в недалёком будущем.
Синергетический метод является промежуточным, межэтажным. Он находится на стыке общенаучного с общефилософским. И впитал лучшее от обоих.
      В части 4 предполагаемого алгоритма – АРП(Н) – ставится задача «формулирования самоорганизующегося процесса с использованием вещественно-полевых ресурсов». Эта смелая заявка потребует для своего воплощения фундаментальных ресурсов, а именно – вепольноорганизационных - ВПОР. А их автор не признает, как и все тризовцы, хотя явочным порядком используют повседневно и повсеместно. Просто не замечают, что говорят прозой. Но - сознательное использование природного ресурса отличается от стихийного, интуитивного как электрическая лампочка от пожара.
   Я уже не говорю об исчерпывающих познаниях в общей теории организации - ОТО, синергетике, общей теории систем -
ОТС – науках о структурных самопреобразованиях во вселенной. Без них проникнуть в суть научно- исследовательской деятельности, решаемых в ходе её проблем будет невозможно. А тем более разумно, оптимально гармонизовать её. Гармония – это высшая степень организации, апофеоз порядка.
       В общем, требование к пользователю АРИПа возможно более полных, исчерпывающих знаний проблемы (с. 10). возвышается на порядок. Это закономерный процесс возрастания организации и во вселенной и в частности – в социуме. Как замечал Аристотель – в ходе творческой деятельности творец творит и самого себя, то есть вырастает духовно. И это немаловажно, а даже, пожалуй, самое важное в творчестве – возвышение человека-творца к истине и свету – это его идеальный конечный результат – ИКР. А что творцами в обозримом будущем вынуждены будут стать все работники умственного труда (а именно он будет преобладать в мире нано-био-инфо-технологий) – аксиома.
        Автор пишет, что Г.С. Альтшуллер построил стены изобретательского храма. Соглашусь с ним. Но весьма существенным мне представляется тот факт, что методологический фундамент у этого величественного сооружения довольно рыхлый, неустойчивый в силу своей недодиалектичности. Он философски не вполне адекватен природе творческого мышления, призванного создавать новое только в строгом соответствии с законами развития природы, то есть природосообразно, а потому – диалектически, руководствуясь   системной диалектикой – точной копией общих законов развития объективной реальности, в том числе рукотворной - технической.
         Философское обеспечение «железной» классической ТРИЗ - стихийная фрагментарная диалектика. В бурном потоке высоких технологий такое интеллектуальное оснащение весьма ненадёжно да и небезопасно, ибо «несейсмоустойчиво» из-за неприродосо-образности её структуры.
       К тому же храм истины, в том числе изобретательской – многоэтажный. И пора уже заканчивать второй этаж – диалектизацию ТРИЗ. А дальше пойдут этажи синергетические – самоуправляемые, самоорганизующиеся, самонастраивающиеся по заданной решателем программе, в общем – саморазвивающиеся. И уже не только изобретательские, но и открывательские. За этажом этаж – ввысь, к снеговым пикам высоких решательных технологий.
         На Дельфийском храме – обители жрецов и  предсказателей было написано:  «Сначала преодолевай океаны, потом - живи». Мне думается, то была первая программа открывательства.
     И ещё раз – успехов Вам, маэстро. Вы на верном пути к истине, на Млечном пути системной диалектики. И фотонные ветры Вам в алые паруса Вашей   поистине космической творческой бриган-тины.
         Удачи Вам, первопроходцу тернистых путей творчества на пути к достойной цели. А упорства Вам не занимать. Помните, как Вы отстаивали право на свой путь в ТРИЗ, на собственную лыжню – АВИЗ - перед непререкаемым судом мэтра: след одного охотника может замести пургой, а набитой лыжней будут ходить все таёжники. Не надо бояться, что твою лыжню затопчут – и на здоровье!! Чем быстрее это произойдёт, тем лучше, тем больше людей с твоей помощью выживут в суровой тайге в час испытаний, доберутся к живительному теплу, к дому. И к истине.
       Алгоритмизируя творческий процесс, мы неизбежно его рути-низируем. Но иного пути его интенсификации нет. Топор – достаточно простой инструмент, но им можно срубить Кижи. За счёт высокой плотницкой технологии, где каждый удар размерен и просчитан, то есть алгоритмизирован. Просты и правила грамматики, но без них не родилась бы чарующая поэзия «Евгения Онегина».
           А потому мы боремся не с творчеством, а с его стихийностью и неуправляемостью, препятствующим эффектив-ным решениям, увековечивающим жалкое пещерное   экстенсивное собирательство в техническом поиске, бесплодный «слепой тык». К свету изобретательской и открывательской  истины!
   ТРИЗ – это звёздная дорога к горним высотам    человеческого ду-ха, к снеговым вершинам творческого разума, его изобретательская и открывательская пушкиниана.
       Полёт чайки Джонатан продолжается. И его горизонты достигают поистине космических решательных высот.
           При восхождении на Эверест альпинисты, начиная с пятого километра, создают базовые лагери и доставляют туда всё необходимое для последнего   штурмового броска к вершине от восьмого километра, где уже без кислородной маски не выжить. Поиск истины - в офицерском ранге изобретения или генеральском – открытия – то же восхождение в небо – через тернии – к звёздам красивых решений и фундаментальных открытий. АРИП – это второй базовый лагерь в штурме заоблачных высей познания – на шестом километре. Дальше – всё выше – и всё труднее и ответственнее. Но и всё ближе к сияющим снеговым пикам –   там намного ярче свет истины. Пусть два крыла – упорство в достижении цели и вдохновение - помогут Вам, коллега, в Вашем высоком полёте.
      К.Э. Циолковский верил, что в погоне за теплом и светом чело-
век завоюет всё околосолнечное пространство. Великой рукой был начертан звёздный маршрут человечества. И по нему нам идти – Млечным путем познания. Первые шаги по Луне уже сделаны. По праву первопроходцев управляемого творчества тризовцы представляют в этой походной колонне авангардный отряд. Это вперёдсмотрящие космического корабля прогресса. Потому что их мышление обладает системностью, дальноприцельностью, прогностичностью и диалектической зоркостью. АРИП – одна из бесчисленных промежуточных станций на этом благословенном пути. Счастливого пути и успеха.
                                    РЕЗЮМЕ.
1.                       Шестьдесят пять лет назад наш талантливый соотечественник    инженер  Генрих  Саулович    Альтшуллер
(1926 -1998) сделал первый шаг от экстенсивного собирательства в техническом поиске методом перебора вариантов к интенсивной изобретательской марикультуре, к управляемому творчеству, предъявив изумленному миру свой алгоритм решения изобретательских задач – АРИЗ – первый алгоритм социальной природы.
          Теперь уже не методом «слепого тыка», ведущего к бесчисленным ошибкам и пустой трате времени, а по чёткому,
 тщательнейшим образом выверенному азимуту ведут технический (и не только!) поиск уже десятки тысяч создателей новой техники. Изобретательство из хобби становится профессией, постепенно приобретая черты научно-исследовательской деятельности.
2.                Созданный испытанным тризовцем – Геннадием   Ива-   новичем Ивановым алгоритм решения инженерных проблем – АРИП-2009-ПТ (производственно-технологический) подтверждает это. Он разработан на основе АРИЗа-85В, но намного проще и доступнее для пользователей – произ-водственников. Это шаг вперёд в деле алгоритмизации инженерного творчества и создания высокой и точной технологии изобретательства.
                  Кроме того, в дополнение к нему разработаны основы   
         ещё    трёх алгоритмов – конструкторского, измерительного
        и аварийного. О таком интеллектуальном оснащении совсем
        недавно можно было только мечтать! Эта изобретательская      
        обойма сделает поиск начинающего инженера более прицель-
        ным и эффективным.
3.               Предлагаемая модель методически безупречна – в ней всё расписано по шагам и отдельным решательным операциям скрупулёзно и компетентно – сказывается полувековой опыт изобретательства автора, имеющего полторы сотни авторских свидетельств. Заметен почерк большого мастера решательных дел.
4.                Автор мастерски владеет общенаучным системным методом мышления и решательства. Заметно продвинулся он по сравнению с прежними работами и в постижении общефилософского метода – диалектики (поиск первопричин, вопрошание на основе фундаментальных вопросов).
5.         Нельзя не отметить высокой требовательности автора к предварительному решательному этапу – сбору информации по проблему – она непременно должна быть исчерпывающей, научной. Таким образом, решатель превращается из поисковика, расшивающего «узкие места» на производстве, в научного исследователя. АРИП – это новое инженерное мышление – последовательно системное, диалектическое, природосообразное, то есть адекватное природе – хранилищу истин.
6.    Особенной филигранностью и отточенностью отличается
    часть 4, где даётся анализ ресурсов. Высокой оценки заслу-
   живает шкала приоритетности ресурсов, а также введение
   индикатора   энергонасыщенности.
           Хотя нельзя не признать, что в АРИЗе этот шаг   методо-     
   логически оснащён более фундаментально – там дан не
   только анализ, но и синтез полевых ресурсов, ресурсов на  
   микроуровне, а также приведена их физическая иерархия. На
   это следует обратить внимание при доработке данного вари-
   анта.
7.         АРИП короче АРИЗа, вместо 50 в нём осталось 36 шагов. Это значительно упрощает работу поисковика – производственника, особенно новичка в изобретательстве.
        Но нельзя не заметить, что не все сокращения оправданы – это касается      раздела        «Использование информационного фонда», а также технического противоречия. Для опытного пользователя это не   большая помеха, а у начинающего новатора хлопот заметно     прибавится, как и осечек с решением.
8.         Давно пришло время признания организационно-струк-
турных ресурсов. Применяют их все, но ни один решатель не обратил внимания, что разговаривает прозой. Они столь же фундаментальны, как вещество и поле, составляющие двуединую субстанцию материи. А организация – это способ их взаимоперехода и взаимопревращения, «третье начало» мира. А потому  ресурсы, чтобы быть адекватными природе, должны быть вепольноорганизационными – ВПОР. Организационно-структурные ресурсы - это богатейший кладезь экономичных и изящных, чаще всего бесплатных решений (гиперболоид, нитинол ). Геометрические эффекты – лишь незначительная их часть.
9.          Однако этот в целом   качественный духовный продукт
     всё же не лишён ряда серьёзных недостатков – прежде всего
    методологических. Главное – он недодиалектичен. В нём  
    упущены все общие законы развития кроме двух  (единство и
    борьба противоположностей и системность). Разумеется, это  
    не вина, а беда автора – нас   диалектике учили по уродливому 
    «краткому» курсу – комбинации из трёх…законов.  И потому автор остаётся в рамках системного подхода, то есть общенаучной методологии. Но увы – там, где недодиалектика, там и недонаука.
10. Ещё больше возражений вызывает гносеологический аспект работы. В ней неоправданно упрощены и потому выхолощены некоторые понятия. Автор смешивает такие различные категории как закон и принцип. А важнейшее для всего текста понятие системы вообще отдано на волю пользователя – на что посмотрел, то и система (с.14). Это уже на грани вульгаризма.
         Системная диалектика как идентичный кибернетическому веку вариант декларируется автором как азимут познания, единственный ключ к природным секретам и светоч истины. Но, к большому сожалению, проводится она с недостаточной полнотой и в канве исследования просвечивается довольно слабо. Гносеологическая «одышка»  сбивает чёткие шаги алгоритма, и потому он явно прихрамывает.
      Всё это, к сожалению, обедняет и без того небогатое философское обеспечение АРИПа, в целом, повторюсь, серьёзной, содержательной и в решательно-изобретательском отношении достаточно полновесной работоспособной про-граммы.
         Автор при активном участии своих коллег и учеников приступил к разработке алгоритма решения научных проблем – АРП(Н). Но алгоритм открытий потребует от его создателей высокой методологической культуры, глубочайших знаний в области гносеологии, без которых мыслительный инструментарий не будет работоспособным, а тем более эф-фективным. Решать научно-исследовательские проблемы, тем более на конвейере – не то, что устранять производственно-  технологические заморочки, чаще всего сиюминутные,          достаточно изобретательского опыта и навыков технического, в частности - патентного поиска. Здесь на каждом шагу придётся лицом к лицу встретиться с фундаментальностью, а значит с общими законами развития – ОЗР (читай – диалектики). Общенаучному методу справиться с нею будет не под силу.
     И вопрошание должно будет осуществляться с более фундаментальным – общефилософским подходом.
11. Идея светоносности техники, с таким изяществом   разработанная Г.И. Ивановым, позволяет надеяться на то, что этот диалектический подход будет применен и в методологии исследования, которой светоносность, что означает глубочайшую диалектичность, ещё более необходима.
 
                    Анатолий Васильевич Лимаренко, мастер ТРИЗ  (диплом № 29), кандидат исторических наук, доцент.
 
 10 апреля-5 мая 2012 года
                                                                 с. Максимиха, Байкал.