5 марта 2017 г.

Глава 15. Допустить недопустимое.

Глава 15. Допустить недопустимое

Непонимание себя - главное препятствие человека на его пути, главная причина его слабости.
П.Д. Успенский [70]
 
Обратимся сразу к двум статьям.
В первой статье [71] Л.Б. Винницкий утверждает: “В распоряжении науки есть весомые объяснения появления человека разумного на нашей планете. Причем научные теории в большинстве своем зиждутся на надежных, проверенных и перепроверенных фактах, чего, увы, не скажешь об обсуждаемой фантастической гипотезе. По сути, ее сторонники хотят объяснить непонятное через неизвестное (Речь идет о появлении на земле человека. - В.М.). Мы практически ничего не знаем о том, есть ли жизнь и тем более разум за пределами Земли и Солнечной системы. И любые ссылки на пришельцев равносильны ссылкам на Бога. Апелляция к авторитету высшего, трансцендентного существа делает бессмысленными дальнейшие вопросы. Апелляция к Космосу - своего рода бюрократическая проволочка, попытка низших инстанций спихнуть ответственность на высшие. Ведь вопросы просто переносятся с земной почвы в неведомые дали (скажи, где, как и почему появились сами «садовники»?).
Однако столь далеко ходить за ответами имеет смысл, лишь убедившись, что поблизости, на Земле, их, наверняка, не найти! Не надо делать лишнюю работу».
Смысл статьи в том, что: “Кроме классических неандертальцев на Земле обитали и другие, близкие им разновидности гоминид, которых можно объединить термином «неандерталоиды». Их костные останки обнаружены в Восточной и Юго-Восточной Азии и в Африке. Так вот, сопоставляя ископаемых африканских неандерталоидов с древнейшими кроманьонцами, можно предположить - вторые суть потомки первых. Именно такой точки зрения придерживаются ведущие антропологи Запада, тщательно изучившие кости неандерталоидов. По заключению геологов и других специалистов, кости размещаются во временном интервале от 100 до 500 тысяч лет назад.
За неандерталоидами в ретроспективе эволюции маячат, видимо, представители питекантроп и некоторых алдувайских гоминид. А затем эта линия превращается в пунктир и теряется среди множества видов и подвидов австралопитек, куда и уходят наши генеалогические корни”.
А вот что пишет А.С. Беличенко в другой статье [72].
“Огонек разума на планете оказался под угрозой биологического исчезновения. Его надо было спасать! И спасение пришло примерно 50-40 тысяч лет назад. Тогда неандерталец как бы переродился в кроманьонца, обрел знания о себе и окружающем мире, строительные навыки, научился земледелию, скотоводству - то есть перешел от животного к цивилизованному пути развития, причем вдруг стал голым, несмотря на ледниковый период. И все - за какие-то тысячи лет!
В эксперименте, который шел, наверное, несколько сот или тысяч лет, получались разные линии человека, уже безволосого, но различающегося цветом кожи и другими внешними признаками. Для любого эксперимента - это вполне естественный разброс. Линии стали расами: белой, черной, желтой и красной. После того, как «экспериментатор» убеждался в жизнеспособности и нормальном размножении расы мутантов, ее сажали в необходимом для воспроизводства количестве на соответствующий континент («изгнание из рая»). Ведь чистота эксперимента требовала, чтобы каждая раса какое-то время существовала раздельно, дабы избежать ненужных мутаций и взаимоистребления. Речь идет о том, что пришельцы в критический момент вмешались в судьбу неандертальцев. Эксперименты скорее всего проводились в «пробирочном» варианте - брали яйцеклетки и сперматозоиды, совершали действо и имплантировали женским особям для вынашивания (непорочное зачатие)”.
Очевидно, к появлению гомосапиенс можно поставить массу вопросов. Вообще, само устройство человека - его конструкция, его строение, его управление и т.д. вызывают изумление - как природа его создала? Но вернемся к версиям - одна земная, другая космическая. Давайте допустим космическую версию. Какие тогда возникают задачи, что надо делать, что мы хотим знать и т.д.? Наша научная работа в этом направлении должна измениться, а те исследования, которые проводятся сейчас, например, прослушивание космоса, должны проводиться более интенсивно. Не претендуя на оригинальность, мы все же можем говорить о кванте света как о волне и частице и не сверкать глазами, что это не так, а о пришельцах слышать не желаем. Но возможно и в этом случае принять дуализм: земной-космический. Ничего страшного, что возникают вопросы типа «а как зародилась жизнь там, в космосе, на другой или других планетах?» Есть же вопросы, которые поставлены, а ответа на них пока нет (Вспомните гипотезу П. Флоренского).
Прием, который я привел, не так широко применяется, по-видимому, по целому ряду причин - незнание, неумение применять, боязнь посмотреть дальше и т.д. Поэтому я приведу один пример применения этого приема в технике - речь идет о телескопе Д.Д.Максутова. Любопытно, сам процесс открытия менискового телескопа Д.Д. Максутовым дает дополнительные рекомендации о работе над созданием нового. Попробуйте их найти сами.
Д.Д. Максутов очень хотел создать детский дешевый телескоп. Цель - привлечь талантливых детишек в астрономию. Он разработал простой телескоп, дешевый, но имеющий существенный недостаток - входное отверстие трубы было открыто. Если же его закрыть, то телескоп сразу становился дороже. Несмотря на этот мучивший его недостаток, Д.Д. Максутов, а дело было перед войной 1941 года, дал согласие на запуск телескопа в серийное производство. В начале войны Д.Д. Максутов эвакуировался из Ленинграда и у него оказалось две недели свободного времени. Вот тут-то он и начал размышлять - что же делать с телескопом, чтобы его улучшить? (Прием: давать ученым свободное время.)
Он мысленно сделал допущение: «Закроем трубу оптическим стеклом, несмотря на дороговизну. Что это даст? Продлится жизнь зеркала, т.к. устраняются конвекционные потоки. Далее - к стеклу можно закрепить диагональное зеркало.» Идем дальше: “Нельзя ли выполнить защитное окно не в виде плоскопараллельного диска, а в виде мениска, чтобы заалюминированная его центральная часть служила вторичным зеркалом?”
“Тут уже не только упрощается крепление вторичного зеркала, а исчезает, в сущности, само зеркало. Функцию вторичного зеркала «по совместительству» будет выполнять центральная часть защитного окна”. Так интерпретирует Г.С. Альтшуллер в книге «Алгоритм изобретения» [4] ход рассуждений Д.Д. Максутова. Опять Д.Д. Максутов: “Такая конструкция очень хороша (у вторичного зеркала исчезла оправа, экранирование стало минимальным), но не внесет ли мениск вредных аберраций? По-видимому, внесет. (Не ахроматическую, а сферическую аберрацию, притом как положительную, так и отрицательную). И тут-то я чуть-чуть не упустил важного открытия, рассудив, что в таком случае можно рассчитать мениск, не вносящий аберрации, т.е. безаберрационный мениск. На этих мыслях задержался несколько часов, пока додумался, что значительно выгодней выбрать такой мениск, который вводит в систему положительную аберрацию, способную компенсировать отрицательную аберрацию сферического зеркала или сферических зеркал. В этот момент и были изобретены менисковые системы”.
 
Далее Д.Д. Максутов пишет: ”Работая над теорией менисковых систем и видя их преимущества, невольно вспоминаешь тернистый путь истории оптического приборостроения. Сколько было изломано копий в борьбе сторонников рефлектора и рефрактора! Сколько было затрачено энергии, с одной стороны, на овладение методикой изготовления и исследования точных асферических поверхностей, а с другой - на разрешение проблемы ахроматических стекол! Сколько изготовлено флинтгласа и других трудоемких сортов стекла для тех случаев, в которых их можно было бы и не применять! Наконец, сколько построено дорогих, громоздких и несовершенных телескопов с не менее дорогим и громоздким механическим оборудованием и дорогими помещениями и огромными вращающимися куполами!
 
Если бы на заре астрономической оптики был известен элементарно простой принцип менисковых систем, в основном доступный пониманию современников Декарта и Ньютона, то астрономическая оптика могла бы пойти по совершенно иному пути и иметь ахроматическую короткофокусную оптику со сферическими поверхностями, базирующуюся лишь на единственном сорте оптического стекла, безразлично с какими константами” [73].
 
Не будем рассматривать дальнейшую судьбу телескопа и менисковой оптики. Все пошло благополучно. Однако прием, который использовал Д.Д. Максутов, широкого применения не получил. Г.С. Альтшуллер назвал этот прием «допустить недопустимое и потом это компенсировать». Можно с нами не соглашаться, но наше мнение - использовать этот прием и для попыток объяснения появления человека с помощью пришельцев.
 
Итак, почему так непримиримы позиции двух авторов статей, приведенных выше? Почему нельзя объединить обе гипотезы, обе теории и начать искать, исходя из их концепции, то новое, что они могут дать? Вспомните объединение альтернативных гипотез, теорий. Что это, просто упрямство и вера только в одну справедливую, все объясняющую идею? Нам представляется, что на объединительной платформе можно уйти дальше и понять больше!
 
Теперь обратите внимание: я хотел рассказать о том, что можно допустить недопустимое и это может помочь в решении задач, но непроизвольно скатился к принципу объединения альтернативных систем. Это только подтверждает идею, что любую задачу можно начинать решать несколькими приемами, с помощью законов и т.д.
Мне, господь, неудобно просить,
Но коль ясен тебе человек,
помоги мне понять и простить
моих близких, друзей и коллег.
Поскольку творенья родник
Творцом охраняется строго,
Момент, когда нечто постиг, -
Момент соучастия бога.
Игорь Губерман [44]